«Моя жизнь разрушена»: красноярка рассказала, почему убила сожителя

11434

12 февраля


После череды новостей о домашнем насилии в редакцию Новостей ТВК пришло письмо от красноярки, которая находится в местах лишения свободы за то, что убила своего сожителя. В своем письме она рассказала о причинах, которые привели к трагедии.

Новости ТВК публикуют его полностью.

«Здравствуйте, уважаемая телекомпания ТВК!

Увидела ваш репортаж о домашнем насилии и о его печальных последствиях и решила тоже поучаствовать в обсуждении (для меня это сейчас возможно только посредством бумажного письма, надеюсь, прочтете до конца) и затронуть еще одну грань последствий "домашнего насилия".

Получилось, что убила я…

Наверное, стоит начать с самого начала. Я не падшая женщина, которая в процессе дележки "боярышника" зарезала своего собутыльника (как думают многие о тех, кто оказался в застенках по такой статье).

Я достойно воспитывала свою маленькую, теперь уже 7-летнюю дочь. Достойно во всех отношениях: и духовного, нравственного развития, одежды и развлечений, здорового питания и медобслуживания (моя дочь имеет заболевание).

Я имею одно высшее образование (второе не удалось закончить из-за случившейся трагедии). Работала на хорошей, высокооплачиваемой работе: одна из крупнейших компаний-поставщиков нашего города доверила мне организацию отдела по госзакупкам.

Теперь собственно сама история.

В мае 2016 г. я познакомилась с молодым человеком. Он был младше меня на целых 6 лет.

По чуть-чуть начали встречаться и даже под конец лета попробовали жить.

Правда, это очень быстро прекратилось, так как я заметила устойчивую тягу к алкоголю. В понимании моего возлюбленного "хотя бы бутылочка пива" (имелось в виду 1,5 л) должна была присутствовать ежедневно.

Пока встречались, я этого не замечала, так как, как выяснилось позже, мой благоверный своим привычкам не изменял, просто делал это за несколько часов до встречи со мной, и, если я замечала, то это списывалось на какой-нибудь "важный" повод.

Я сказала, что, пока он не изменит свои привычки и взгляды на жизнь, лучше нам пожить отдельно. И вот наступила осень…

Мужчина начал, так сказать, периодически "теряться" и жутко лгать. Поначалу я решила, что это другая женщина, пока не получила смс от его матери с вопросом, а не занимается ли Миша "ерундой".

В общем, мало-помалу выяснилось, что друг мой сердечный употребляет наркотики (как выяснилось потом – психотроны, в простонародье – "соль" и "шоколад").

Конечно, с таким положением вещей мириться я уж точно не могла и решила отношения рвать, но, как оказалось, жестоко ошиблась и переоценила свои возможности.

В мой адрес пошли угрозы, сначала в формате "я тебе е***о разобью", потом и прямые угрозы убийством.

Мотивировал он это тем, что, раз я решила с ним расстаться, значит нашла себе кого-то, а, значит, изменила ему… Надо ли говорить, что ничего подобного не было и в помине?

Жаловаться в полицию не имело никакого смысла. Жаловаться друзьям было стыдно. Игнорировать было невыносимо, так как молодой человек мог запросто явиться ко мне на работу и опозорить меня там (что впоследствии и делал).

На тот период времени я работала в другой организации директором по развитию и подрыва авторитета и репутации допустить не могла.

Справедливости ради скажу, что вышеуказанный господин периодически впадал в другую крайность, при которой слезно просил, молил прощения, мог стоять на коленях и лежать около моей двери, "пока не простишь", как случилось и после очередной ссоры перед самым Новым 2017 годом.

Новый год мы встретили вместе (моя дочь также была с нами). И вот утром 01.01.17, получив отказ в близости, мой дражайший друг меня избил кулаками по лицу со всей своей дурной силы.

Я испугалась, кричала и плакала (до этого были только мелкие тычки и щипки, выкручивание рук, удары дверью исподтишка и т.п.).

На мой крик прибежала его бабушка, тоже закричала и упала в дверном проеме (конечно же, в суде она сказала, что свидетельницей никаких конфликтов между нами она не была).

Миша схватил мой телефон, как потом выяснилось, чтобы узнать, "с кем я ему изменяю" и ушел в магазин за водкой.

Моя дочь увидела этот ужас: разбитое и окровавленное мое лицо. Она очень плакала и боялась. Такого я уж, конечно, спускать с рук не собиралась – забрала дочь, решив, что пусть хоть убьет, а заявление я напишу.

Мне было очень стыдно перед ней и страшно обидно за ее испорченный праздник.

Заявление приняли только после насмешек и моих угроз, что я пойду в прокуратуру.

Когда мы с дочкой шли в полицию, встретили Михаила, уже затарившегося водкой. Моя дочь стала кричать и плакать: "Зачем ты избил мою маму?" и "Верни телефон!". На что он ответил, что ничего не брал и произнес сакраментальную фразу: "А что я такого сделал?".

Через несколько дней меня пригласил на беседу участковый, уточнил, жили ли мы вместе и ведем ли общее хозяйство. На мой отрицательный ответ сказал, что в таком случае Мише грозит только административная ответственность (телефон свой я забрала днем раньше у бабушки Михаила, с которой он проживал).

А учитывая то, что "мой любезный друг" имеет условный срок (ст. 111 ч. 2), его положение может несколько осложниться, что для меня может иметь еще более чреватые последствия.

В общем, заявление уговорили забрать, вернее, написать отказ от претензий. Правда пообещали провести беседу с ним и с его бабушкой.


Объяснения его бабушки я увидела только в процессе судебных заседаний, в которых (еще одна шок-новость!) была фраза "у моего внука вялотекущая шизофрения, поэтому у него периодически бывают вспышки агрессии".

Конечно же, никто о душевной болезни Миши рассказать мне не посчитал нужным. О том, что он состоит на учете в КПД (краевом психоневрологическом диспансере – прим. ред.), я узнала только в ходе следствия. Справка от 2010 г. гласила: "расстройство личности".

Также в ходе следствия выяснилось, что и в КНД товарищ на учете состоит с формулировкой от марта 2016 г. – "зависимость от психотропных веществ".

Попала я в замкнутый круг: наркотики – ложь – мольбы о прощении – угрозы – обвинения – "люблю" – "убью" – алкоголь – "я не такой".

Хотелось бы рассказать еще о нескольких самых запоминающихся случаях.

23 февраля.

Мы встретились, гуляли. Я попросила зажигалку. Миша нашел только спички. Открыв коробок, я обнаружила странный коричневый шарик, похожий на пластилин.

Я сразу решила, что это не что иное, как наркотик. Схватила его, начала в возмущении кричать, мол, ты же мне обещал больше этого не употреблять?

Конечно, я услышала, что это не то, что я подумала. Тогда я сказала, что раз так, то я сейчас же съезжу с этим в КНД и проверю, что это.

Расставаться с этой гадостью Мише, видимо, не хотелось.

Он бросился на меня, начал выкручивать руки и рвать шубу, так как руку я успела засунуть в карман. Я позвала на помощь. Двое прохожих парней меня отбили.

Я вызвала такси для поездки в КНД. Михаил влез вместе со мной в машину. Всю дорогу и угрозами, и уговорами пытался поколебать мою решимость, периодически выскакивал на светофорах с тем, чтоб избежать последствий, но, боясь, что я ему изменю с таксистом (!), залезал обратно.

У КНД я увидела экипаж полиции, обратилась к ним, продемонстрировав свою находку. От меня отмахнулись. Так произошло еще с тремя экипажами.

Тогда я обратилась к сотрудникам КНД. Те мне сообщили, что им неинтересно и вообще "не по их части". Вот и поговорили…

И снова все сначала.

8 марта.

Ночевали у Миши.

Проснулась я от того, что почувствовала, что он обмочился. Судя по всему, пока я спала, он усердно пил.

Решив ехать домой, я встала и начала одеваться. Миша подскочил, осведомившись, куда это я собралась в 7 утра. Получив ответ, что домой, так как в мокрой постели находиться не хочу и не буду, решил, что я созвонилась с любовником и еду к нему.

Затем схватил меня за волосы, сказав что-то вроде "я тебя сейчас, тварь, накажу" (выражения намеренно смягчаю), кинулся на кухню и схватил нож!

Так как я уже кричала, прибежала бабушка. Миша стал кричать, размахивая ножом, чтоб я вышла на улицу, подразумевая зарезать меня вне дома. Бабушка затолкнула меня в свою комнату и начала на него кричать.

Он выскочил на улицу и разрезал все 4 колеса на моей машине (осенью 2016 г. он мне их поставил, правда, впоследствии вытряс за это все до копейки) и куда-то убежал, видимо за водкой.

Я же, успев натянуть сапоги на босу ногу и накинуть куртку поверх ночной рубашки, схватила сумку, выскочила, села в машину и доехала до шиномонтажки. Благо, что ехать надо было под горку.

«С 8 марта, любимая!».

В прежнем водовороте прошли еще полгода с той лишь разницей, что мои посещения его дома были сокращены до минимума, да и встречи тоже под самыми разными предлогами.

Я решила, что если уж не получается расстаться полюбовно, буду пытаться сделать это хитростью. После каждой ссоры я, как могла, долго старалась держать дистанцию с тем прицелом, что ему, наконец, это надоест и он заинтересуется кем-то другим.

Конечно, мне приходилось с ним "мириться", если он меня где-то вылавливал (выслеживал около дома или работы), так как на мое категоричное "нет" неслись угрозы, побои и порча моего имущества.

Я жутко страдала от сложившейся ситуации, подумывала о переезде в другой город, но меня останавливало то, что надо "срывать" ребенка, искать средства на аренду жилья и потерять новую хорошую работу.

И вот в один из дней, не выдержав очередных угроз, издевательств и морального уничтожения с побоями, плевками в лицо, получилось так, что убила его я…


Вот он мой земной ад! Как с этим жить, совсем не ясно!

Но достаточно лирики.

Приговор суда: 5 лет и 6 месяцев лишения свободы и 1 млн руб. морального и 52 тыс. 468 руб. материального ущерба потерпевшим – его родным.

Судмедэкспертиза признала меня вменяемой, а состояние – не достигшим степени "аффекта". Они профессионалы, им виднее.

Кроме того, в тот день мы возвращались от моей подруги, у которой я выпила, о чем честно сказала. Это-то и послужило поводом для непризнания аффекта.

Но вот с тем, что я не находилась в состоянии "повышенной эмоциональной напряженности, вызванной психотравмирующей ситуацией", я, конечно, не согласна, так как в этом состоянии я как раз таки находилась не один месяц до случившегося.

Беда в том, что суд интересовал непосредственный день трагедии, а то, что к этому привело, было неинтересно. Как и судмедэкспертам, которые совершенно не обратили внимания на все, с чем я жила до этого рокового дня, и попросили перейти к описанию событий преступления.

Конечно же, наш суд, несомненно, самый гуманный суд в мире, но несколько костный. Даже, наверное, не суд, а законы, которыми он руководствуется.

Кроме того, в УПК (Уголовно-процессуальном кодексе РФ – прим. ред.) говорится, что заключенные должны исправляться посредством добросовестного труда и учебы.

Неужели же я не училась и не работала? Работодатель даже предоставил в суд гарантийное письмо о том, что готов принять меня на прежнее место в случае, если мое наказание не будет связано с реальным лишением свободы.

Неужели же я и мне подобные мало наказаны жизнью и общением с "диванными боксерами"?

(Кстати "противоправное поведение потерпевшего, послужившее мотивом преступления", признано судом, как смягчающее вину обстоятельство).

Неужели мы мало наказаны трагедией – смертью от нашей руки человека?

Неужели правильно, что мой ребенок остался в нищете и без материнской заботы и внимания

(Дочь взяла под опеку моя мать – пенсионерка, имеющая хронические заболевания).

Моя жизнь разрушена: я потеряла возможность растить достойно свою дочь, из-за судимости потеряла возможность развиваться в желаемом направлении (я хотела носить погоны – для этого когда-то служила по контракту в армии и в университете получила специальность "специалист таможенной службы"), приобрела долг на всю оставшуюся жизнь, чувство вины, растоптана социально и морально! 

Пожалуйста, выступите с инициативой о реальной защите женщин и детей от домашнего насилия. Ведь тогда и преступлений на бытовой почве станет в разы меньше. Этим вы спасете много жизней.

Ведь в моей ситуации пострадала не только я, а и дети (с обеих сторон), родители, дедушки, бабушки…

Прошу прощения за столь длинное и сумбурное послание, исправления.

С уважением».


Это письмо пришло в редакцию в декабре 2017 г. – на следующий день после трагедии в Дивногорске, когда мужчина убил свою жену и покончил с собой.

Все это время корреспонденты Новостей ТВК пытались договориться о встрече с автором письма.

Накануне наша съемочная группа побывала в исправительной колонии №50 в Нижнем Ингаше, где и отбывает наказание женщина. Полное интервью с краснояркой выйдет 12 февраля в 20:00 на ТВК.